главная  
 
живопись
 
  графика  
 
  публикации  
 
  выставки  
 
  биография
 

Общая газета   "Художник Казарин нашел земной рай"


Тем у него две любимые - жена и ворона.

ПОПУЛЯРНОСТЬ Виктора Казарина, нагрянувшая внезапно, превосходила даже славу Анатолия Зверева. В 1984-м знаменитый художник-бродяга постучался в коммуналку безвестного Казарина, был радостно впущен и прожил у Виктора на раскладушке два последних года своей жизни. Они были совсем непохожи: разных поколений, характеров, привычек... Впрочем, оба - "рабочая косточка" (Зверев был маляром на стройке, Казарин - шлифовальщиком на заводе), оба воспитаны улицей... Наконец, обоих (с разницей в 20 лет) извлек с улицы в свою детскую студию художник Сергей Соколов. Влияние друг на друга оказалось столь велико, что вскоре они уже писали в две кисти. Половину крупной, памятной многим выставки в "Меридиане" составили картины, подписанные "К З".

Мало кто знает, как напряженно и ответственно шел Казарин к известности. Ему было уже за тридцать, когда он решился поставить свою подпись на картине. "Холсты Виктора Казарина – заветная мечта любого, кто причастен к собирательству современного искусства". "Его имя возглавляет список московских художников, котирующихся на международных аукционах". Это пресса конца 80-х о Казарине. Иностранцы, приезжавшие в Москву, покупали в его мастерской еще непросохшие полотна.

И вдруг - художник исчез. И снова появился в столице через пять лет с выставкой новых работ.
- Вы долго молчали. Почему?
- Наверное, устал: от бесконечных тусовок, шумных выставок, даже от успеха... - признался он. - Уехали с женой Лидой в тишь - на Вологодчину, купили дом в Ферапонтово, рядом с древним монастырем: северные небеса, озера, луга, фрески Дионисия...

В первые дни ферапонтовской жизни выходили у Казарина какие-то темные полотна. Потом картины стали высветляться, словно очищаясь от накипи, вспыхнули солнечным, небесным, травяным цветом. - Казалось, что я попал в земной рай. Помню, подумалось:
сколько же дано человеку на нашей земле!
В Ферапонтово Казарин писал только гуашью. Он и раньше обладал фантастической работоспособностью. (Зверев, сам написавший десятки тысяч картин, как-то заметил: "Будешь так вкалывать - скоро помрешь".) А тут чуть не каждый час рождались новые картины - женские портреты, птицы, полевые цветы...

Одна из стен его мастерской увешана подсолнухами.
- Подсолнух - цветок Ван Гога. А мне захотелось написать свой.
Тыщи две листов извел - одни уроды выходили. А вот эти, пожалуй, уже похожи на себя и на меня. На другой стене царили портреты жены. Казарин встретил свою Лиду на худграфе педагогического, куда поступил после армейской службы в Приморье. Тихая и скромная, она до сих пор остается его любимой моделью.
- Во-первых, очень удобная натура - всегда под рукой, - объясняет Казарин.
- Во-вторых, кого еще я так знаю? Я пишу состояния, а они всегда разные. Из всех моих любимых тем конкуренцию жене составляет только ворона.

Ворона, поселившаяся у Казарина чуть раньше жены, давно не просто модель, а член семьи. Казарин изображал ее под дождем и на снегу, на цветущих деревьях, одну и в компании, в бесконечном полете.
- Многие считают ворону неприятной птицей.
- А по-моему, она совершенно замечательна! Владычица городов!
И на какой характерный рисунок провоцирует: дерзкие крылья, перья дыбом, лапы - как шасси... А какие краски: черная и серая - это же короли цветов! Вон она, летит по фону картины - и держит весь этот фон.

Из приобретений есть у Казарина дом в Ферапонтово да мост через речку Паска (на его строительство когда-то отдал сто тысяч старых). Мост связал село с храмом.


ЛЕОНИД ЛЕРНЕР    4.02.1999




главная  
 
живопись
 
  графика  
 
  публикации  
 
  выставки  
 
  биография